RU EN

Книга Александра Долгина

Как нам стать договоропригодными,
или Практическое руководство по коллективным действиям

Начала экономической теории клубов Гонорары от Долгина

«Создание локальных сообществ — игра, смысла которой жители пока не понимают»


Энтузиасты пытаются объединять москвичей в районные или дворовые сообщества не на основе протеста, а на основе созидания, но понимание у жителей встречают не всегда. Какими правилами надо руководствоваться, чтобы добиться успеха в создании подобных коммьюнити, «МН» рассказал Александр Долгин, профессор Высшей школы экономики, автор книги «Как нам стать договоропригодными, или Практическое руководство по коллективным действиям».


— Жителям района Тропарево-Никулино предложили высказать свои идеи по благоустройству двора. Из трех тысяч человек на встречу с урбанистами и архитекторами пришли лишь 15 человек. Почему так сложно объединить москвичей в стремлении сделать что-то для себя, своих детей?
— Давайте разберемся, что произошло? Некоторое количество никак не подготовленных людей пригласили к участию в определенном действии, в своего рода игре, смысла которой они не понимают, особой тяги к которой не имеют, как не имеют и уверенности в положительном результате. Налицо все предпосылки к тому, чтобы ничего не получилось.
   Утрируя, это можно было бы сравнивать с тем, как если бы этих людей привели на новое для них производство, продукт которого им не виден. И предложили: давайте, изготовьте, понажимайте на кнопочки, попытайтесь произвести продукцию! Так вот, коллективное усилие остро нуждается в технологии взаимодействия, в частности, в разделении труда и координации усилий, как и любое профессиональное групповое занятие.

— Получается, что к коллективному действию жители не готовы?
— Коллективное действие — это игра по правилам. Проблема заключается в том, что эти правила трудоемки в создании и в следовании им. Экономически говоря, их довольно дорого придумать, написать, согласовать и внедрить. Это и называется экономикой правил коллективных действий: то есть нужно предварительно инвестировать определенные средства, усилия и мотивы, чтобы создать правила. Например, установить, что можно делать, а что нельзя, что делать в случае, если появились разные группы с разными приоритетами, а ресурс (бюджет или, к примеру, территория участка) ограничен. Такие группы и есть во дворе — старшее поколение, работающие люди, дети, спортсмены, «зеленые»... 


— По  какому правилу выявлять желания людей и принимать решения, как все будет устроено?

— Это разные вопросы. Первый решается путем фильтров, в частности, по интересам, о которых заявляют люди. В интернете эти фильтры могут быть автоматизированы, но не утратили значения и традиционные практики – личных приглашений, персональных поручительств… Что касается выявления воли коллектива, существуют разные схемы принятия решения/голосования.
    У истоков коллективного действия должен стоять кто-то, кто определит повестку, проблематику, созовет необходимое число участников, предложит методику голосования, подсчета голосов, расчета членских взносов, санкций за уклонение от коллективного решения. Это могут быть совсем простые установления. Например, как запреты в общественных пространствах: не курить, не сквернословить, не нырять с бортика, не писать в бассейн…
   Участники должны согласиться с тем, что эти правила разумные, справедливые, и они будут считаться с ними и следовать принятым решениям. Но в приведенном вами примере ничего из этого не было сделано, никто не донес до людей всего этого. Кроме того, люди по-разному понимают, что такое «справедливо».

— Привычное объяснение, что «справедливо» — это поровну.
— «Справедливо» — совсем не то, что поровну. Например — жильцы  решили поставить в подъезде железную дверь с домофоном. Если в одном подъезде живут люди, чей доход различается в 3-4 раза, то величина взносов тоже должна различаться в разы. Общий принцип — кому больше надо, тот больше платит.
    Но при этом не стоит забывать и о  тех, кто вообще не захочет сдавать деньги или противится коллективному решению, или о тех, кто сказал «да, я хочу, я готов», а потом ничего не делает. Значит, кто-то должен сказать, как правильно рассчитать и убедить остальных, что это справедливо. Кто-то должен проследить за тем, чтобы люди потом придерживались этих правил, а не вели себя как диверсанты.

— Значит, основная причина неудачи с обсуждением проекта двора — отсутствие правил?
— Если люди не пришли, как в Тропарево-Никулино, то почему не пришли? Они что, совсем ничего не хотят? Маловероятно. Конечно, хотят, просто не верят. Поскольку выработать правила затратно, да и собраться непросто, люди соизмеряют свои вложения с вероятностью успеха. Ее они берут из прошлого опыта, а тот, мягко говоря, не особо позитивный. Человек почти уверен: я пойду, потеряю три часа, а все равно ничего не будет — по неизвестным и независящим от меня причинам. Это рациональное решение о неучастии.

 

— Значит, кто-то должен их убедить, увлечь?
— Да, пионерами, могут быть глубоко убежденные люди, для которых это жизненная тяга, а лучше, если страсть. А абстрактно взятые 3 тыс. человек — это вполне себе рациональные люди, которые видят в предложении утопию и не хотят участвовать. Чтобы эта превалирующая установка изменилась, необходимо какое-то количество положительных примеров.

— В Москве немало примеров, активных горожан, различных движений…
— Ну да. К примеру, потуги в борьбе за чистоту часто выливаются в профанацию. Мобилизуют варягов-активистов, тех, кто хочет этим заниматься, и десантируют их куда-то к поселенцам, чтобы эти у тех подчистили.
    Этим гордятся, большая кампания в интернете «Уберем город» и тому подобное. И вот одни убирают, а другие говорят: супер, приезжайте еще! — и продолжают мусорить. Важно, чтобы территория, община, клуб, союз, жильцы, ТСЖ — сами были заинтересованы в том, чтобы у них лучше стало.

— Так почему же все-таки не верят, не участвуют?
— Первое — это подвижность, мнимая или реальная. Люди ощущают себя временщиками.
Второе, более важное, — неверие в то, что какие бы то ни было правила будут исполняться, что с ними согласятся остальные. Ну, и третья причина — непонимание того, что все дело в правилах. Нам кажется, что дело в нас: мы плохие, крикливые, истеричные, недоговороспособные, необязательные, нетолерантные. На самом деле, возможно, мы и вправду в чем-то не идеальные, но все же загвоздка не в нас, а в отсутствующих/неработающих правилах.

 

— У нас к соблюдению правил люди не приучены?
— У соотечественников никогда в жизненном опыте — ни в школе, ни в институте, ни в последующем — не формировалось правильного отношения к правилам. Нет понимания, что это такое, кто их источник, в чем их ценность. Отчасти этому способствует вертикальное устройство власти и позиция государства: я правила задаю, нравится, не нравится — вы будете делать, я прослежу и буду вас заставлять. И это формирует отношение к правилам как к чему-то навязанному, спущенному сверху, а не к твоему, нужному тебе. Итог — критичное и оппортунистическое отношение к правилам — они же чужие, они же сверху. Внешняя мотивация вытесняет внутреннюю. Кроме того, если заботы худо-бедно взяло на себя государство, закономерно то, что люди менее ценны друг для друга. Им ведь сейчас не нужно осваивать тайгу и жить в условиях, когда каждая пара рабочих рук на счету, и это вопрос выживания! Результат вытеснения мотивации — гражданская пассивность. Собственно, вся моя книжка про это: относитесь к правилам не как к врагу, а как, скажем, к ветру или к течению, которое можно использовать как движущую силу.

 

— Вы говорили, что  люди хорошо объединяются в протесте.
— Эмоция и мотивация протеста, очень сильная сама по себе, завязана на чувстве ущемленной справедливости. И она простая в реализации. Что нужно, чтобы дать ей выход? Громко крикнуть где-то, что-то куда-то написать. Обратите внимание, что тяжелые и действенные формы протеста почти не применяются. Максимум, к чему все сводится, это к сумме протестных возгласов. Никогда не добиваются ответа, никогда не добиваются решения и … сдуваются.

 

— А какова культура сообществ на Западе?
— В Америке много сообществ, которые посвящены проблемам коллективного действия по месту жительства. Изучая то, как они устроены, какими правилами поддержаны, я обнаружил одну особенность, которая поначалу меня удивила. У них мало формальных правил и почти нет правил, зашитых в компьютер. Почему? Полагаю, за ненадобностью. У американцев сильный бэкграунд договоропригодности, у них все, что по этой части нужно, вшито на уровне, что называется, подкорки. Глубоко укоренены неформальные правила: так принято, так не принято, это нельзя, будешь нарушать — окажешься за бортом. Санкции, между прочим, нешуточные. Неформальные, неписаные правила хорошо работают, и это делает писаные не особо нужными.
    Мы же в другой стадии, мы плохо подготовлены, поэтому нам нужно больше формальных правил. Не способен по наитию — действуй по инструкции! Вот основной вывод из сопоставления того, как устроено на Западе и как не устроено у нас.
    Больше того, хотя я сказал, что у них мало правил, но зато у них есть одно глобальное мотивационное правило. Оно заключается в том, что если ты не участвуешь ни в чем коллективном, то карьера не светит. Это входит в резюме, определяет твой статус в обществе.
    А у нас длительное время существует ситуация, когда все, что нам нужно, худо-бедно нам дает государство, а соседи нам не нужны. У нас нет опыта получить от них что-то остро недостающее, что-то хорошее. Исключением являлась, пожалуй, советская практика туристических походов. И вторая практика, тоже советская, это освободительные войны. Самое сильное комьюнити у нас — военное. Все понятно: у этих ребят мощный мотив объединяться, они познали чувство кровной нужды друг в друге. Мы же в своей гражданской активности не нужны друг другу.

 

— Какая-то печальная картина вырисовывается. А есть место для позитива?
— Ставка на то, что все эти правила, прежде очень дорогие в исполнении, стало можно препоручить компьютеру. Таким образом, себестоимость исполнения и отслеживания правил удешевится стократно. Раньше это было дорого, муторно, скучно — учитывать какие-то нарушения, кричать в матюгальник «тише, молчать».
    Появляются IT-платформы, которые позволяют это делать быстро. Например, быстро увидеть — такой-то человек с именем и фамилией на что-то подписался, а деньги — членские взносы не заплатил — поэтому впредь мы его не позовем. Или мы скажем ему (и это одна из возможных санкций): твой голос в будущих собраниях уже считается не за единицу, а за 0,7 или, к примеру, за половину. Потому что мы же община, и мы распределяем бюджет, и если ты в него не платишь, то на каком основании ты будешь его распределять на равных с остальными?
    Не ведешь себя как гражданин, как член сообщества, соответственно, поражаешься в правах. Можешь искать себе другой клуб. И создавать его по своим законам.
    Так вот, IT и автоматика позволяют не доводить это все до крайних форм, а увидеть спойлеров. Сама возможность зафиксировать нарушения служит отличной превентивной мерой. Человек сто раз подумает, нарушать или нет, если знает, что его проказы увидят все вокруг.


— Можно ли говорить о том, что нынешнее поколение, не получившее советского бэкграунда, готово к тому, чтобы строить такие комьюнити, такие сообщества?
— Хороший вопрос. Пока мы видим, что они строят сообщества в интернете, в соцcетях. Но эти группы производят самую простую продукцию — коммуникативное пространство — буквально «потрындеть». Они реализуют очень важное правило, но только одно – они фильтруют людей по интересам. Это уже шаг в нужном направлении, но его мало для того, чтобы производить более сложную продукцию для внутреннего потребления, для самих себя.

 

— Что препятствует процессу образования сообществ в реальном мире?
— Основная преграда, как мне думается — непонимание того, как это устроено, люди не смотрят в сторону правил. Второе препятствие заключается в том, что обилие клубов и сообществ в интернете создает иллюзию того, что это и есть клубы и сообщества, и что «все у нас хорошо». Но то, что эти «клубы» производят самую примитивную продукцию, а не сложную, удовлетворяющую какие-то глубокие интересы, вот это пока не вошло в повестку дня.
Ну, и принято считать, что все, что есть сейчас, — это так и должно быть, а чего нет, значит, нам это и не нужно. Было бы нужно — мы бы это сделали.

 

— Есть ли будущее у сообществ?
— Да. Просто есть от природы одаренные люди, сообщества, группы и коллективы, а есть те, кому приходится добирать трудом. Раз не повезло родиться богатырем, тогда трудись, работай над этим целенаправленно. Исторически не задалось с гражданской культурой, культивируйте ее искусственно. Это нормально, все народы через это проходили. И наш сдюжит, когда образумится.

 

 Существуют ли универсальные правила

 

Александр Долгин утверждает, что универсальных правил для грамотного создания сообщества на все случаи жизни нет. Однако несколько базовых принципов назвать можно:

 

1. Фильтрация/отсев членов. Кого принимают/приглашают в группу. Это нужно, чтобы коллектив был сплочен по интересам и возможностям. Аморфная масса редко приходит к общему знаменателю и концентрируется на чем-то общем.

 

2. Правила выработки повестки дня. Защита от манипуляций повесткой.

 

3. Правила принятия решения/голосования. Наряду с обычными, существует ряд других способов выявлять волю коллектива — и всякий раз нужны разные.

 

4. Правила устранения «безбилетников» (любителей дармовщины).

 

5. Правила против отлынивания — заявил об участии, а впоследствии не вносит лепту. Основной рецепт — внесение залога.

 

6. Правила против спойлеров/троллей/спаммеров. Актуальны для всей блогосферы, для лент отзывов.

 

7. Порядок расчета индивидуальных взносов при решении вопросов вскладчину.

 

Далеко не во всяком начинании и не всегда нужен полный набор. Этот перечень надо воспринимать как конструктор, из которого можно набрать необходимые узлы и детали.


"Московские новости", Иоланта Качаева
01.03.2013