RU EN

Книга Александра Долгина

Как нам стать договоропригодными,
или Практическое руководство по коллективным действиям

Начала экономической теории клубов Гонорары от Долгина

Онлайн-утопия

Профессор ГУ-ВШЭ и создатель рекомендательного сервиса «Имхонет» Александр Долгин считает, что информационные технологии радикально меняют классические законы рынка. В новой экономике ключевым понятием станет клуб, то есть сообщество людей, объединившихся ради общей пользы. В результате мы станем тратить меньше времени на поиски оптимальных товаров и услуг и даже, возможно, будем платить за них постфактум

Линор Горалик — 42 336 рублей (2570 голосов), Дина Рубина — 47 482 рубля (2323 голоса), Юлия Латынина — 66 700 рублей (2240 голосов), Борис Стругацкий — 38 543 рубля (1067 голосов), Ксения Собчак — 70 рублей (4 голоса)…»

На портале «Имхонет» подводятся итоги читательской премии. В отличие от других литературных наград, победителя определяло не высоколобое жюри, а все желающие. Каждому участнику акции зачислялось на счет по 50 рублей из средств «Имхонета», которые нужно было по своему усмотрению распределить между номинантами. Вдобавок можно было перечислить и собственные средства. Из этих платежей формировался премиальный фонд каждого писателя.

Это не просто очередная попытка сделать литературные премии более «народными». За «благодарственными платежами» стоит целая идеология. Главный теоретик проекта — один из создателей сервиса «Имхонет», профессор Высшей школы экономики Александр Долгин. Недавно вышла его книга «Манифест новой экономики. Вторая невидимая рука рынка».

Ваша книга называется «Манифест новой экономики». Не «исследования», не «размышления», а именно «манифест». Возникают ассоциации с Марксом и призраком коммунизма, который бродил по Европе… А у вас есть свои представления об утопии, об идеальном обществе?

Я вообще никакую утопию не придумываю. Просто говорю: вот они, проблемы. К примеру, копирайт и авторские права — скоро цифровую информацию станет невозможно защищать, или это уже будет какой-то фашизм. Я понимаю внутреннюю интригу этой проблемы. Понимаю ее, как мне кажется, правильно — в срезе информационной экономики. И говорю: решать это можно так-то и так-то.

Неужели у вас совсем нет какого-то общест венного идеала?

Наверное, есть. Но не думаю, что он какой-то оригинальный. Он полностью соответствует представлениям современной западной цивилизации. Вот смотрите, мир населен людьми с разными генетическими и культурными особенностями. Задача в том, чтобы всем им открыть путь к свободе и функ ционированию. Это самое важное: свобода и функционирование.

Давайте устроим такое общество, в котором каждый человек со своими задатками и предрасположенностями будет иметь возможность их реализовать. Допустим, у меня есть задатки смотреть футбол, пить пиво и есть чипсы. Дайте мне это, хорошо?! А я в ответ готов подметать полы там, где скажете. У кого-то есть задатки и желание писать хорошие тексты. Отлично! У другого — пасти коров. Замечательно! Общество хорошо устроено, если предоставляет человеку такие возможности в меру его желаний, его собственных мотиваций. Вот и все.

Мое идеальное общество основано на базовых рыночных отношениях. Только в них включены еще и символические рынки. Общество — это сложная структура. В ней есть и страты, и субкультуры, и самое главное — клубы. То есть выделенные фрагменты, внутри которых обес печивается комфортная среда для существования данной группы индивидов.

В вашей книге и в ваших выступлениях очень часто встречается понятие «клуб». Что вы вкладываете в это слово?

Клуб — это любое сообщество людей, создаваемое в их интересах: это сообщества, кружки, группы, круги и прочее, и прочее, и прочее. Клуб — это способ произвести коллективное благо с разумными издержками.

Представьте, что вашему ребенку нужна няня на четыре часа в месяц. Но рынок не предлагает такой услуги. При этом в городе есть еще сто человек с такой же потребностью. И вы объединяетесь, нанимаете все вместе трех нянь и легко вашу потребность удовлетворяете.

У каждого человека много интересов, и ему по разным линиям нужны разные клубы — для путешествия на Алтай, чтобы заниматься фотоделом, чтобы выбирать мэра.

А в каких клубах вы хотели бы состоять сами?

Это важно для интервью?

Да, конечно, это же интервью с вами.

Ну, например, я люблю играть в бадминтон. Один из немногочисленных клубов, в котором можно играть в бадминтон с людьми такого же уровня, находится на другом конце Москвы. Значит, издержки принадлежности к этому клубу запретительно высоки. Знаю, что в том районе, где я живу, есть, наверное, пять или десять человек, которые тоже хотели бы играть. Но пока я не воспользовался клубной возможностью, я в бадминтон не играю.

И вы надеетесь воспользоваться ею?

Ну конечно! Ведь появление того или иного клуба — это в первую очередь вопрос того, что я знаю о намерениях других людей. Многие блага недореализованы только потому, что спрос на них не сконцентрирован в клубах.

Что дает клуб с точки зрения экономики?

Смотрите, клубная система позволяет перейти на экономные схемы товародвижения. У нас на фабричную стоимость идет огромная накрутка — в два, три, а то и больше раз. А тут же можно использовать такие схемы, как подписка, беспосредническая торговля и так далее. Получается более эффективная стыковка спроса и предложения. Затраты сократятся, к тому же меньше будет выпускаться невостребованной продукции.

Но речь идет не только о деньгах в чистом виде. Клубы удовлетворяют потребность человека в «хороших» коммуникациях. Качество нашей жизни зависит от того, что за люди нас окружают. Хорошо быть вхожим в круги, где ты приобретаешь нужные связи, оказываешься на хорошем счету, находишь темы для общения и подходящее поле деятельности. Клуб — ключевая форма существования общества потреб ления, его цель и его средство.

Качество клуба связано с его численностью и сбалансированностью состава. Слишком много людей — плохо, слишком мало — тоже плохо. Нужно поддерживать некий оптимум. Это как фейсконтроль на вечеринке, только здесь механизм более тонкий и осмысленный. В клуб могут не впустить того, кто не владеет паролем — знанием определенных литературных текстов или автомобилем какой-то марки.

Еще одно ключевое понятие вашей теории — «коллаборативная фильтрация». Звучит как-то пугающе. Вы не могли придумать ничего более простого и благозвучного?

Вообще-то «коллаборативная» — это от английского collaboration, «сотрудничество». Ничего страшного в нем нет. Если подбирать термину русскоязычный аналог, то наиболее точным будет «клубная фильтрация».

Принцип таков: на основе суждений множества людей о качестве чего-либо — фильмов, книг, театров, школ, политиков, автомобилей — подбираются круги единомышленников. Затем налаживается обмен информацией. Это напоминает принцип людской молвы, только автоматизированный и очищенный от шума.

Да, да… Я смотрел ваш профиль на портале «Имхонет». Вы дали почти четыре тысячи оценок. Там и фильмы, и книги, и люди, и даже сорта сыра. Но что ваше мнение дает лично мне как потребителю?

Здесь главное в том, что на основе совпадения в прошлом можно прогнозировать совпадение в настоящем. Допустим, некий пользователь очень высоко оценивает фильмы «Амели» и «Форест Гамп», а «Обитаемый остров» считает плохим кино. Если ваши оценки этих фильмов совпадают, то вполне логично предположить, что они сойдутся и по поводу новой картины, которую он посмотрел, а вы еще нет. Особенно если речь идет о сходстве не двух-трех оценок, а сотен или тысяч.

Таким образом, вы можете более осмысленно вести себя как потребитель, тратить деньги и время именно на то, что принесет вам наибольшее удовлетворение. То же самое может относиться и к фотокамере, с которой я хочу поехать в пустыню, и к школе, куда я хочу отдать своего ребенка, и к отелю, в котором я хочу провести свой отпуск.

Еще одно слегка пугающее словосочетание в ваших текстах — «постфактумные благодарственные платежи». Как я понимаю, вы имеете в виду модель, когда человек сначала потреб ляет товар и только потом за него платит. Причем платит не по жесткому прайс-листу, а столько, сколько считает нужным. И чем это не утопия? Почти коммунизм получается…

Да, это переворачивает привычную схему торговли «плати и бери». Ведь взглянет человек вокруг и усомнится: какая еще дарительная схема, откуда возьмутся добровольные платежи?! Не таков народец!

На самом деле вариант с постфактумной оплатой лишь на первый взгляд кажется парадоксальным. Характер человека во многом определяется той культурой, в которой он живет. У дарительных практик глубокие корни — к примеру, обряд пÓтлач у индейцев. Это ведь экономические инструменты доверия и репутации. Они помогают понять, можно иметь с человеком дело или нет. Предлагаемые мною постфактумные благодарственные платежи — их современный эквивалент.

Вообще в наших экономических практиках очень многое связано с привычками и стереотипами. Казалось бы, странно — сначала потреблять, а потом платить. Но когда покупаешь книгу, читаешь и убеждаешься, что это макулатура — разве это не более странная схема? Такой порядок на руку производителю, особенно такому, который не заботится о качестве продукта. Если встать на сторону потребителя, следовало бы позволить ему сначала убедиться в качестве товара, а потом рассчитаться.

Бывает, что у потребителя в традиционной схеме возникает ощущение: «А я бы за этот товар в принципе заплатил бы больше!». Когда человек, морально готов заплатить больше, чем значится на ценнике, возникает потребительский излишек. Если речь идет о материальных благах клубного типа, то появляется мотивация демонстрировать такой излишек.

Но встает вопрос, который задавали всем социалистам-утопистам: как быть с халяв щиками? Ведь найдется немало тех, кто захочет потребить по максимуму и не заплатить ничего.

Конечно, как и всякая норма, постплатежи нуждаются в подкреплении санкциями. И тут мы снова возвращаемся к клубам. Как сегодня люди следуют дресс-кодам и не могут позволить себе одеваться и выглядеть как им вздумается, так завтра они будут следовать нормам постоплаты.

Если ты высоко оценишь тот или иной товар, клуб будет ждать от тебя соответствующих платежей. Ты не хочешь платить Пушкину — а мы знаем, что ты его прочел, — значит, ты оценил Пушкина на двойку и должен в этом публично признаться. Платеж — это сигнал об оценке. Точно так же, как, купив поддельные швейцарские часы, ты жульничаешь и даешь фальшивый сигнал, рискуя при этом, что тебя рассекретят и тебе будет стыдно.

Честно говоря, я мечтаю о том времени, когда, столкнувшись с понравившейся статьей, текстом, картинкой — вообще всем, что меня вдохновило, я смогу нажатием кнопки отправить автору какую-то сумму денег. Например, прочел я «Чертово колесо» Михаила Гиголашвили — я бы послал ему от ста до тысячи долларов. Почему? Я уже потратил на нее свой ресурс — примерно тридцать своих читательских часов. И что же мне мешает добавить сюда некоторую денежную нашлепку?

Наверное, так же могла бы быть устроена и оплата труда журналистов…

Конечно! В принципе, если какого-то журналиста читают, ну, скажем, пятьдесят тысяч человек и каждый из них заплатит по три рубля, это даст сто пятьдесят тысяч в качестве гонорара за статью.

Очень соблазнительно!

Спрашивается, а что здесь невозможного? Человек выделяет какую-то часть своего бюджета — у одного это может быть сто рублей, у другого десять тысяч. А дальше он смотрит, читает, слушает. После чего выставляет оценки — насколько ему это понравилось. А дальше система автоматически конвертирует эти оценки в платежи.

Может, так у нас будет больше свободы слова?

Ну… Если считать, что сегодняшние издания как-то ограничивают автора в языке и тематике, то при системе благодарственных платежей журналист выходит в свободное плавание и никто его не будет сдерживать.

Но не получится ли, что автор, который пишет серьезную аналитическую статью об экономике, заработает гораздо меньше, чем тот, кто просто крикнет в письменной форме: «Долой Путина!»?

Есть все-таки механизмы рынка. Конечно, легко написать: «Бляха-муха, долой Путина!» Но раз это легко, то таких людей будет много и из-за конкуренции вы ничего не получите.

Те примеры, которые вы приводите, касаются в основном цифровых произведений. Затраты на тиражирование статьи или фильма фактически равны нулю. А могут ли благодарст венные платежи относиться к чему-то материальному?

Вопрос в точку. Один такой продукт широко известен уже больше сорока лет — это услуги ресторанов. Там кормят бесплатно, а платишь сколько хочешь. У нас таких пока нет, а в Европе их десятки. Если ты живешь в этом районе и тебе нравится этот ресторан, ты вынужден платить, иначе как ты будешь выглядеть в глазах соседей?

Если говорить про рестораны, то в любом из них по такой схеме дают чаевые. Нечто похожее бывает с деньгами, которые дают врачу. Считается приличным, если пациент сует конверт уже после выздоровления, при этом сумма изначально не оговаривается. Тоже ведь благодарственный платеж…

Вот видите. Наверное, многие знают афоризм: «Нет ничего практичнее, чем хорошая теория». Так вот, иногда можно утверждать, что нет ничего сбывчивей, чем трезвая утопия.

Григорий Тарасевич, Эксперт
13.12.2010